В университете, где она преподавала уже больше двадцати лет, всё было знакомо до мелочей: запах старых книг в библиотеке, шум в коридорах между парами, даже узор трещин на стене её кабинета. Её жизнь текла размеренно, как хорошо составленный учебный план.
Всё изменилось, когда в их отделение пришёл новый преподаватель, Алексей. Ему едва исполнилось тридцать. Он вносил с собой ветер: смеялся громко, спорил на кафедральных собраниях о современных методах преподавания, его занятия были полны студентов. Сначала она лишь отмечала его успехи — талантливый молодой специалист. Потом стала задерживаться после своих пар, чтобы «случайно» пересечься с ним у кофейного автомата. Их разговоры о поэзии метафизов или тонкостях артиклей затягивались. В его присутствии она ловила себя на мысли, что поправляет прядь волос или старается остроумно ответить.
Её интерес быстро перерос границы профессионального любопытства. Она начала искать следы его жизни за стенами университета: нашла его профиль в соцсетях, изучала отметки о посещённых местах, проходила мимо спортзала, где он, как она выяснила, тренировался по вторникам. Мысли о нём не отпускали: во время проверки работ, за ужином, поздно ночью. Она анализировала каждую его фразу, искала скрытый смысл в простых любезностях.
Одержимость диктовала новые поступки. Она «забыла» папку с материалами в аудитории, где он вёл следующую пару, чтобы иметь повод вернуться. Позвонила с неизвестного номера и молча положила трубку, просто чтобы услышать его голос. Однажды, увидев его в кафе с молодой женщиной, весь вечер провела в лихорадочных догадках, а наутро невольно выдала своё напряжение резким комментарием на совещании.
Ситуация стала осложняться. Студенты начали замечать её странную, пристальную внимательность к Алексею на общих мероприятиях. Коллеги по кафедре перешёптывались, когда она в очередной раз вступала в дискуссию исключительно в его поддержку. Она сама чувствовала, что теряет контроль и авторитет, но остановиться уже не могла. Её мир сузился до одного человека, а профессиональная репутация, выстроенная годами, начала давать трещины под тяжестью этого нездорового интереса.
Кульминацией стал вечер университетского приёма. Поддавшись импульсу, после пары бокалов вина, она сказала ему то, что не должна была говорить никогда. Слова, вырвавшиеся наружу, повисли в воздухе тяжёлым, неловким молчанием. Его смущённая, а затем ледяная вежливость были хуже любого откровенного отказа. Последствия не заставили себя ждать. На следующей неделе декан вызвал её для «неформальной беседы», намекнув на жалобы о «некорректном поведении». Алексей стал избегать её совершенно открыто. Студенты перестали записываться на её спецкурс. Осталась лишь тишина в пустом кабинете и горькое послевкусие от осознания того, во что превратила свою жизнь её собственная, вышедшая из-под контроля страсть.
