План созрел в голове у Мануэля за рюмкой крепкого кофе. Он смотрел на старую гравюру с изображением Королевского монетного двора, висевшую в баре. «Не дворец, а крепость», — пробормотал он. Но его это не остановило. Мысль о том, чтобы взять то, что принадлежало государству, казалась ему почти поэтичной справедливостью. Сумма в 2,4 миллиарда евро не давала покоя. Это были не просто деньги, а символ.
Он собрал команду не из обычных уголовников. Анхелю, тихому инженеру систем безопасности, надоели его скучные контракты. Лусия, бывшая сотрудница архива, знала каждый коридор учреждения по старым чертежам. А Карлос, водитель грузовика для перевозки ценностей, просто мечтал однажды повезти груз в другую сторону.
Их план был не про взлом или штурм. Он строился на терпении и невидимости. Используя старые связи Лусии и данные, добытые Анхелем, они выяснили график перевозки списанных печатных пластин. Эти пластины, предназначенные для уничтожения, всё ещё могли чеканить монеты. Именно они стали их настоящей добычей, ключом к деньгам, а не сами купюры.
Они проникли внутрь не ночью, а днём, в час обеденного перерыва, смешавшись с персоналом подрядной фирмы по ремонту вентиляции. Пока Анхель на своём планшете создавал в системе слепую зону, Лусия вела их по забытому служебному ходу, отмеченному на её пожелтевшей схеме. Пластины ждали в запечатанном контейнере в подсобке. Замена на бесценный груз заняла меньше трёх минут.
Через неделю, в другом городе, в заброшенном ангаре, зазвучал ровный гул самодельного пресса. Они печатали не евро. Они воссоздавали старые песеты, испанскую валюту, вышедшую из оборота. Их идея была гениально проста: продавать коллекционерам несуществующие «раритетные» монеты идеального качества. Деньги текли рекой, но их невозможно было отследить — кто станет проверять подлинность валюты, которой больше не существует?
Их поймали, в конце концов, но не из-за денег. Лусия, разбирая старые бумаги на чердаке, не удержалась и оставила на аукционном сайте слишком идеальное фото монеты 1958 года. Эксперт, фанатик своего дела, заметил отсутствие микроскопических дефектов, присущих даже новому чекану. Он начал копать.
История эта так и не громко прогремела в прессе. Власти предпочли тихо списать инцидент на техническую ошибку в архивах, лишь бы избежать паники и вопросов о безопасности святая святых финансовой системы. А Мануэль, глядя из камеры на полоску неба, иногда улыбался. Они не украли миллиарды. Они на короткий миг украли сам факт, саму возможность. И этого, как он считал, у них уже было не отнять.
